Четверг, 2017-09-21, 11:34 AM
Елена Фролова                                  
Начало Каталог статейРегистрацияВход
 
Меню сайта
Категории каталога
Со страниц Интернета [25]
Вы нам писали [1]
Отзывы о концертах, присланные зрителями на адрес нашего сайта (koncertLF@yandex.ru)
Форма входа
Поиск по каталогу
Друзья сайта
Статистика
Каталог статей


Елена Фролова и Александр Деревягин "Окно"
Отзыв о концерте
Елены Фроловой и Александра Деревягина
"Окно"
14 апреля 2008 г.
Москва, Театр Музыки и поэзии под рук. Е. Камбуровой
(Автор - Татьяна Алексеева)
 
     Судя по афише, в концерте должны были звучать песни на стихи поэтов 2-ой половины ХХ века, но это всё-таки получился вечер Леонида Губанова. Первое отделение было полностью посвящено ему. Елена и Александр по очереди пели песни на его стихи. Елена Фролова даже попыталась, как часто бывает, в начале концерта определить «прозой» своё восприятие ключевых образов и мотивов губановских стихов. Но слишком трепетным, интимным, глубоким оказалось отношение обоих музыкантов к Леониду Губанову, чтобы говорить о нём «словами», а не песнями.
     Во втором отделении прозвучало несколько песен на стихи И.Бродского, И.Салчака, М.Цветаевой. А среди них опять – и больше всего – Леонид Губанов, который, похоже, творчески роднит Елену и Александра, как ничто другое. Я бывала и на других общих концертах Фроловой и Деревягина (например, в «Рождественском романсе» с В.Евушкиной в декабре 2006 г. или в июне 2007 г. с С.Трухановым). Но никогда ещё не приходилось ощущать между ними такого единства и взаимной поддержки, молчаливого понимания – при всей самодостаточности сценических образов каждого.
    Что касается исполнения, то по красоте, эмоциональности и энергии оно в тот вечер превзошло самый отточенный профессионализм. Невероятно красиво, свободно, завораживающе звучало пение Фроловой… А вот исполнительский потенциал Деревягина для меня, пожалуй, впервые раскрылся именно на этом концерте. Раньше любование вызывали, прежде всего, его мелодии, музыкальные решения. Теперь же совершенно покорили сила и выразительность голоса, зазвучавшего, наконец, в полную мощь.
    Словом, по всему – по тонкости взаимодействия музыкантов на сцене, по глубине их проникновения в стихи любимого поэта, по естественности дыхания концерт ощущался как совершенно уникальный, особенный. В какой-то момент буквально пришло впечатление чуда, совпавшего к тому же с весенним пробуждением. Дерево снова покрылось листьями, а губановские образы обрушились на зал радостным половодьем…
    Думаю, для чуда на сцене необходимо доверие – глубокое и незамутнённое ничем. Хоть где-то и между кем-то: например, между исполнителями, оказавшимися рядом, - на время общего концерта. Или между музыкантом и поэтом, на чьи стихи он пишет… И неважно, что поэта давно нет вживых. Если доверие заложено в его стихи, адресованные неведомому слушателю, а потом они с такой же безусловной ясностью этим слушателем (музыкантом, исполнителем) восприняты, понимание случится вопреки времени.
    Пожалуй, уникальность этого концерта выросла именно из доверия. Безусловного, со-авторского – у Лены и Александра к губановским стихам. А также из их прямого, дружеского доверия к музыкальным интерпретациям – друг у друга. Взаимный интерес, прислушивание, радость от удач и находок другого, - всё это согревало и поддерживало атмосферу единения.
    Но одно обстоятельство сразу высветило и возвратило мне давние, так и неразрешённые вопросы о поэзии Л.Губанова. В первом отделении Лена заговорила о том, что Леонид Губанов для неё – продолжатель цветаевской «безмерности», прямой наследник. Как субъективное мнение, оно, конечно, и не вызвало бы вопроса… Просто слишком уж силён был контраст между цветаевской самоотверженностью, даже жертвенностью – по отношению к слову, и губановским упоением собственной мощью. А концерт этому контрасту оказался живым подтверждением, поскольку на нём звучали песни на стихи и Губанова, и Цветаевой. Впрочем, и песни на стихи И.Бродского идеально вошли в этот контекст, достроив до полноты тему поэтического эгоцентризма.
   Получилось, что внутренние, смысловые переклички у поэтов, чьи стихи звучали на концерте, стянулись к некоему единому фокусу. Общей точкой пересечения я бы назвала цветаевскую мысль об отношениях поэта со стихиями: способен ли автор совладать с силой языковых, эмоциональных, образных стихий или же захлебнётся, утонет, растворится в них? А если совладает, то какой ценой… Например, препарировать мир, своим мощнейшим интеллектом превратить его в музей, кладбище, библиотеку – вместо живого и неуёмного существования – это ли значит «совладать»?
    Леонид Губанов мне как раз кажется поэтом, перемолотым стихией, хотя и считающий себя её господином. Попытки осмыслить человеческое тело как сосуд стихий, природнить их через включение мира в жизнь тела – эффектная и героическая попытка. Но вне внутренней аскезы, когда стихия гуляет в теле со всей её непредсказуемостью и хаотичностью, преображения не случается. Наоборот. Неподконтрольные человеку силы разносят, разрушают изнутри. И в итоге поэт цепляется за женщину как за якорь спасения, ища у неё защиты, словно ребёнок у матери. Заклинает защитить его от стихий, которых она же сама и порождение.
    Контраст между принятой на себя героической ролью «властителя стихий» и детской беззащитностью, - даже наивностью, - в Губанове очень чувствуется. И самой сильной стороной его стихов мне всегда чуялась красота и поэтизация страсти. Хотя ровно в этом же виделся и риск нарциссизма, безвыходности, кругами ходящего самолюбования. А всё вместе приводило к простому, спровоцированному губановской поэзией вопросу: «А дальше-то что?». Ну, взметнулось море до краев, сотряслись небеса… Поразил человек всех своим размахом, неуёмностью, амбициозностью. И что дальше?
    А дальше возможен лишь «круговорот воды в природе»… Вода испаряется, поднимается вверх, постепенно превращается в капельки… Потом они снова на землю проливаются дождём – до следующего испарения… И так до бесконечности – кругами… Уверенность в своей «грандиозности» под напором сомнений, усталости, естественных ограничений, в какой-то момент испаряется как вода. Но вскоре опять накатывает изнутри – до нового витка. Похоже и на круговорот, и на маятник – туда-сюда….
    «Что дальше?» не в прагматическом смысле, конечно же, а в отношении того, что передаётся другому… Чувство собственной «грандиозности» ведь другому человеку не передашь - хотя бы потому, что оно будет его не питать, а обесценивать(именно тут состояние внутреннего тупика и зарождается).
    Концерт Елены Фроловой и Александра Деревягина снова натолкнул на этот вопрос - применимо к губановскому миру: «А что дальше?». Но вряд ли принёс на него ответ… Он, скорее, показался мне частью прекрасного, звучного, выразительного, но всё того же – порожденного Губановым – «круговорота воды в природе». Главная отгадка, который при таком зрелище внутри рождается, - «это просто красиво». Красиво звучат мелодии и голоса, красивы многие губановские образы…
    Красота самоценна, да. Но стихи Губанова – это не только красота. Это и мука человека, задыхающегося внутри самого себя, теряющего опору. Но его безвыходность не абсолютна… В каком-то смысле «выход» создает тот, кто любит. Вот, например, Лена и Александр, любя Губанова и творя песни на его стихи, создают для него пространство понимания.
    Может быть, поэтому в ходе концерта губановские образы совсем не звучали захлёбывающимся водоворотом. Раньше я их слышала (помимо читанных в книге) лишь на вечере памяти поэта. А тут оказалось, что если стихи Губанова адресованы не в пространство, а подхватываются и передаются дальше – как чаша по кругу - понимающему собеседнику, то страсть в них высветляется взаимной чуткостью.
    И, пожалуй, главный итог концерта для меня – ощущение, что сумбур страсти, воплощённый в губановской поэзии, одухотворяется в ситуации диалога, вслушивания, со-чувствия.
    Запоздалым эпиграфом к концерту я бы поставила строчки Б.Пастернака:
    «О если бы я только мог
    Хотя отчасти,
    Я написал бы восемь строк
    О свойствах страсти…».
    Всё, что в тот вечер говорилось и пелось, было именно – «о свойствах страсти». А чуткость и талант музыкантов породили то пространство понимания и приятия, в котором страсть преображается любовью.
 
Татьяна Алексеева (источник - http://tania-al.livejournal.com/149559.html?style=mine)
Категория: Со страниц Интернета | (2008-04-19)
Просмотров: 1031

Сделать бесплатный сайт с uCoz